На следующий день Норман уехал. Алисия тяжело перенесла его отъезд. Глубоко несчастная, она неприкаянно шаталась по дому, раздражая мать и забавляя Леона, отпускавшего в ее адрес непристойные шуточки с многозначительными подмигиваниями.

— Отстань от нее, Филли. Разве не видишь, она по парню какому-то сохнет! Неужели он бросил тебя, детка? Ну и дурак! Отказаться от такой фигуристой лапочки!

И тем не менее она не решалась уехать из Мэлверна. Карен и ее родителям она сказала, что принимает их предложение, но не спешила выполнять приказ подруги, скомандовавшей ей по телефону:

— Живо укладывай манатки и дуй к нам! Надо же подумать, как мы будем развлекаться, когда попадем в Штаты. Если, конечно, папуля не заставит нас торчать в своем собачьем агентстве с утра до ночи!

Впервые перспектива задушевной девчачьей болтовни с веселой, неугомонной Карен оставила ее равнодушной. Она ждала Нормана. Надеялась, что тот передумает, убеждала себя, что он вовсе не избегает ее, что, возможно, у него с Леоном просто вышла очередная размолвка. Пасынок с отчимом никогда не были близки — так же, как и она с родной матерью. А может, он просто загружен работой. Ведь Норман недавно стал младшим партнером в престижной адвокатской фирме, специализирующейся на делах о мошенничестве в высших слоях общества.

Но в душе Алисия знала, что напрасно тешит себя иллюзиями. Норман не приезжает, потому что не желает видеть ее.

Она уже готова была уступить требованиям Карен и, сообщив матери о планах на будущее, упаковать вещи, чтобы навсегда покинуть Мэлверн. Однако тут случилось нечто такое, что встряхнуло ее и наконец-то вывело из оцепенения. Алисия обнаружила, что забеременела.

Она запаниковала. Что теперь делать, как быть? Ждать участия или понимания от Фил-лис бессмысленно: мать скорее всего будет настаивать на аборте. Что же касается Леона, ее трясло, едва она представляла его ухмыляющийся плотоядный взгляд.