— Уж пожалуйста. — Филлис ретировалась в дальний конец гостиной и замахала перед собой руками, словно отгоняя невидимую заразу. — Мне вовсе не хочется подхватить от тебя отвратительный вирус! Да и Леону тоже!

Леон в ответ лишь равнодушно пожал плечами. У Алисии же от ярости все заклокотало внутри. Исхлестать бы их обоих! Неужели не видят, что Норману и впрямь плохо? Неужели им плевать на его самочувствие?

— Я приготовлю горячее питье и принесу тебе, ладно? — предложила она, давая понять, что ей, по крайней мере, не безразлично его здоровье. — Может, и суп тоже?

— Спасибо, крошка. — Норман улыбнулся — первый раз с момента приезда, и взгляд, на мгновение задержавший на ней, наполнился теплотой. — Но мне это, честное слово, не по силам. Пока. До утра.

Затем взял с подноса бутылку с виски и покинул столовую. Так что вечером ей не удалось поговорить с ним.

Ну а теперь-то какие проблемы? Она же не собирается долго надоедать ему, просто объяснит, что ей предложили работу, и признается в своих чувствах. Разве может она допустить, чтобы их разделял целый океан, если существует хотя бы малейшая вероятность, что в один прекрасный день в нем зародится ответное чувство к ней?

Ну а если Норман не способен полюбить ее, если дружба — это единственное, что он готов ей предложить, тогда она уедет и начнет в Америке новую жизнь. Мысль о том, что придется обнажить перед ним душу, неимоверно пугала, но как же иначе, ведь родители Карен не могут ждать до бесконечности?

Дрожа от нервного напряжения, она выскользнула в коридор и украдкой пробралась в комнату Нормана.

Он заснул с включенным ночником. Жившая в ней трусишка обрадовалась неожиданной отсрочке. Алисия расслабилась, дыхание выровнялось. Она понимала, что ей следует уйти, не тревожа его целебный сон, но ноги не слушались…